Справки  ->  Словари  | Автор: | Добавлено: 2015-03-23

Характеристика «чудиков» и «античудиков» в произведениях В. М. Шукшина

Творчество В. М.  Шукшина на протяжении многих десятилетий привлекает внимание литературоведов и ученых-лингвистов. Отличительной чертой многих рассказов В. М. Шукшина является использование эмоционально-оценочной лексики для характеристики своих героев, поэтому лингвистами всесторонне исследуется лексика произведений ВМ. Шукшина. Результатом исследований становятся не только сборники научных статей , но и словари .

В рассказах Шукшина изображено два основных типа персонажей: «чудики» и «античудики». Используя языковые возможности, автор представил их портрет. Описание «чудиков» и «античудиков» осуществляется по определённой модели, которая включает как внешние, портретные, характеристики, так и особенности внутреннего мира героев. Персонаж как объект описания оценивается несколькими субъектами (автором, другими персонажами и самим собой). Часто эти оценки являются диаметрально противоположными. «Чудик» обычно оценивается автором в положительном ракурсе. «Античудика» автор представляет в негативно-оценочном плане. Персонажи как субъекты оценки часто выражают позицию, не совпадающую с авторской. Самооценка отражена при описании «чудика» и отсутствует при изображении «античудика»: отрицательный персонаж не склонен к самоанализу.

Проза В. М. Шукшина уникальна. Его биография позволила ему накопить огромный словарный фонд. Шукшин воспроизвёл в прозе специфику разговорной речи.

«Я знаю, когда пишу хорошо: когда пишу и будто вытаскиваю пером живые голоса людей. » .

Автор использовал в своём художественном произведении разговорную речь как наивную, необработанную запись языкового материала.

В общем, язык В. М. Шукшина сыграл важную роль в развитии языка русской прозы второй половины XX века. В нём отразились языковые процессы, характерные для художественной литературы шестидесятых-семидесятых годов вообще и для деревенской прозы в частности. Это, с одной стороны, опора на живую речь, с другой, полемика с разнообразными штампами – канцелярскими, газетными, беллетристическими. Оба эти процесса определили характер языка прозы В. М. Шукшина.

Утверждая в правах народное слово и образы, характерные для народной речи, Шукшин иронизирует над канцелярской фразеологией, газетными штампами, над псевдонаучной речью, над иноязычными словами.

Стилистически окрашенная лексика концентрируется в прямой речи персонажей, в частности, в обращениях их к другим персонажам (пьяная харя, харя неумытая, чёрт, идиот, халява, идол окаянный, идол лупоглазый, дьяволина).

В центре художественного видения Шукшина человек, его жизнь. Но человек этот каждый раз столь конкретен, возникает так зримо, с массой таких снайперски точных бытовых и психологических деталей, что нам никогда не нужно заглядывать на последнюю страницу рассказа, чтобы узнать, когда он написан, к какому времени относится.

Да, в поле зрения Шукшина прежде всего человек. Его жизнь. Автор делит условно своих героев на «чудиков» и «античудиков». На самом деле они, как и рассказы, не поддаются классификации.

Каждый сам по себе, на свой манер, совершенно индивидуальная фигура. Что же до чудинки, до сдвига, то – и здесь корень творческой позиции Шукшина, его устой – это вовсе не особенность ЕГО героев. Это – то, что присуще каждому человеку вообще. Отличие одного от всех других, непохожесть – это и есть сущность человеческой натуры, семя, которое, однако, может дать пышные, добрые всходы, а может увять или развиться в условиях, которые делают из человека нравственного урода, пустышку, античудика. Шукшин не коллекционирует чудаков, а просто обнаруживает закавыку в каждом, кого встречает на пути.

В. М. Шукшина интересует личность в моменты наивысшего напряжения чувств, поэтому эмоционально-оценочная лексика в его рассказах выполняет важные стилистические задания.

Писатель никогда не остаётся безучастным к своему страдающему, ищущему герою, поэтому эмоционально-оценочная лексика характеризует и авторскую речь, и речь персонажей. Отличительной чертой многих рассказов В. М. Шукшина является использование эмоционально-оценочной лексики для характеристики своих героев.

1. 1. Оценочность как основная категория в рассказах

В. М. Шукшина.

Язык в целом, любая языковая система являет собой результат как рационально-логического, так чувственно-образного познания мира, в нём представлено не холодно-рациональное отражение мира, но его переживание. Область, в которой ярко проявляются процессы схождения и расхождения рационального и образного, эмоционального, - это область языкового отражения оценочной деятельности человека. Непосредственное выражение ценностная картина мира находит в системе оценочной лексики.

Так, проанализировав систему оценочных имён, характеризующих человека в рассказах В. М. Шукшина, можно определить систему социальных, эстетических пристрастий данного социального единства. Значимой оказывается сама область оценочного именования – что, какие сферы жизни человека, аспекты его бытия попадают в сферу активной оценочной деятельности. Так, в рассказах Шукшина в сферу оценки попадают прежде всего:

1) интеллектуальные способности человека, его образование;

2) речь как проявление внутреннего мира человека;

3) внешний вид и физическое состояние;

4) поведение человека, проявляющее его отношение к труду

Итак, какова же система ценностей человека, представленная средствами разговорной лексики в рассказах Шукшина?

Активно оценивается речь человека, так как через неё выявляются многие сущностные черты. Герои рассказов Шукшина небезразличны и к форме, и к содержанию речи. Оценочные имена с отрицательной эмоциональной окраской получают лица, говорящие невнятно, слишком быстро.

Поведение человека также находится в сфере активной оценочной деятельности человека. Оценивается прежде всего три аспекта: отношение к труду, собственности, окружающим.

Норма в отношении к собственности – бережное, расчётливое отношение, отрицательно оценивается как скупость, так и мотовство.

Особенно важна для человека сфера межличностных отношений, отрицательными считаются такие черты характера, свойства человека: злость, грубость, нахальство, угрюмый нрав.

Но Шукшина не интересует образ «идеального человека», потому что он сосредоточил своё внимание на обычных людях, живущих так называемой нормальной жизнью, рядом с нами. Они не соответствуют идеалу.

Глава 2. Общая характеристика «чудиков».

«Один из рассказов Василия Шукшина так и называется – «Чудик». Не самый заметный, пожалуй. Но, перебирая, словно бусинки чёток, их названия, на этом останавливаешься невольно. Ужели слово найдено. »

Впрочем, у Ушакова такого слова не найдёшь, тем более в словаре Даля.

Это – детище нашего времени, наших дней. Зато есть в словаре определение слова – «чудо», ведущее, наверное, свою родословную ещё с языческих времён. Слово, которым народ наш испокон века обозначал и самое знаменательное, и самое таинственное в жизни, самое радостное, светлое, чудесное, и самое отвратительное – чудовищное.

В словаре Ожегова даётся такая трактовка слова: «чудик – странный, со странностями, чудной человек».

В. М. Шукшин не зря называл своих героев не «чудаками», а именно

«чудиками», ласково. В самом названии есть что-то маленькое, детское,

Незащищённое.

«Чудик» – это метка, которой люди весьма легко и беззаботно наделяют друг друга в повседневной жизни Тут слышится и насмешка, и снисходительное любование, и пренебрежение, и восхищение Словом, совсем так, как в рассказах Шукшина, где чудиком слывёт не один только герой одноимённого рассказа, написанного ещё в 1967 году, неловкий, доброжелательный до неправдоподобия, при этом – застенчивый и гордый, несчастный и неунывающий»

Такой же, например, «чудик» в глазах окружающих – столяр при «Заготзерне» Андрей Ерин, который, приобретя в сельпо микроскоп, объявил войну всем микробам мира. Или Моня, по паспорту Дмитрий Квасов, совхозный шофёр, двадцати шести лет от роду, который потому именно замыслил создать вечный двигатель, что вычитал в книгах будто двигатель такой – невозможен. Это Николай Николаевич Князев из райгородка Н. , мастер по ремонту телевизоров, который у себя на дому восемь общих толстых тетрадей исписал трактатами «О государстве», «О смысле жизни» и «О проблеме соборного времени» и многие другие.

Назвав так своего героя, В. М. Шукшин этим подчеркнул, что «чудик» – его любимый персонаж.

Вообще, «чудики» ассоциируются с коренным, исстари идущим типом «дурака» из балагана, сказок. Их «чудинки» свидетельствуют о непредсказуемом богатстве русской души. Они тихие, робко тыкающиеся к людям со своим добром, вечно попадающие впросак и теряющиеся, когда их ненавидят».

2. 1 Эволюция шукшинских «чудиков».

Шукшинские «чудики» появляются тогда, когда вопрос ставится о смысле жизни. Главное для героя Шукшина, рядового человека, - поиск смысла жизни. Но надо уточнить, что герой-«чудик» эволюционирует.

То есть сначала он наивен, это светлая душа, которая пытается отыскать идеальное начало русского характера. А оно, это идеальное начало, заключается в гармонии. А гармония составляет внутренний мир наивного «чудика». Он счастлив, потому что живёт на этой земле. Это Гринька Малюгин («Гринька Малюгин»), старуха («Письмо»), Ермолай («Дядя Ермолай»), старик («Как помирал старик»), Сёмка Рысь («Мастер»), Андрей Ерин («Микроскоп») и другие.

Куда бы ни заносило таких людей, в плохое их занести не может.

В шестидесятые годы появляется задумывающийся «чудик». Он понимает, что в жизни не всё так хорошо, как кажется на первый взгляд. Это герой-странник. Он ищет смысл жизни, потому что произошла утрата гармоничного мироощущения человеком деревенского уклада. Это Чудик («Чудик»), Игнаха («Игнаха приехал»), Сашка («Обида»), шофёр Иван («В анфас и профиль»), Максим («Верую!»), Мотя Квасов («Упорный»), Спринька («Сураз») и другие.

Они любят весь мир, но мир, этот большой мир, их не понимает. Онитьзадают этому большому миру вопрос: Почему? Люди, что с нами происходит? Вот тут-то и происходит нравственное размежевание двух сред (город-деревня), и появляется третий тип «чудика», или иначе его можно назвать «античудиком».

Глава 3. Классификация «чудиков».

Появление героя Шукшина в начале шестидесятых годов было несколько неожиданным. Автор сам понимал, что герой его выглядит не по принятой форме, но он с горячностью доказывал, что ничего странного в его герое нет. «Он человек живой, умеющий страдать и совершать поступки, и если душа его больна, если поступки его, с общепринятой точки зрения, несуразны, то вы попытайтесь, попытайтесь разобраться, почему это произошло, спросите себя, не завидуете ли вы ему».

Это точка зрения автора на своего героя. Жаль, но с ней согласны не все персонажи, которые знают «чудика», находятся рядом с ним.

Так кто же он, «чудик», что в нём такого, что возбуждает в нас тревогу и совесть и вызывает почти потерянное, ностальгическое сочувствие к нему, человеку отнюдь не лучших правил и установлений?

Для поиска ответов на поставленные вопросы, обратимся к языковой интерпретации высказываний, изображающих этих персонажей. Нами проанализировано больше 50 контекстов. Исследованный материал позволяет представить «чудика» в виде следующего образа:

3. 1. Характеристика имени или прозвища.

Оно выражено собственными и нарицательными именами существительными.

«Его звали - Васёка. »

(«Стенька Разин»)

«Минька учился в Москве на артиста. »

(«И разыгрались же кони в поле»)

«Моня Тут, между прочим, надо объяснить, и почему – Моня.

Его звали – Митька, Дмитрий, но бабка звала его – Митрий, а ласково – Мотька, Мотя. А уж дружки переделали в Моню – так проще, кроме того, непоседливому Митьке имя это, Моня, как-то больше шло»

(«Упорный»)

Автор неслучайно назвал своих героев Васёками, Миньками, Митьками, Генками, («Гена Пройдисвет»), Спринька («Сураз»).

Шукшин употребляет не официальное имя (Сергей Сергеевич), а

1) усечённые формы

(Дмитрий ( Митрий ( Митя)

2) имена с суффиксом К

(Сёмка, Спринька, Минька).

В использовании этих имён употребляется народно-разговорная традиция.

Форма имени характеризует персонажа:

1) персонаж воспринимается не как официальное, должностное, важное лицо;

2) это простой человек, из народа. Живёт в сибирском селе, неопределённого возраста, принадлежит близкому социально- психологическому кругу. Возникает некое родство, близость читателя и персонажа.

Но не все герои рассказов называют «чудика» по имени. Это зависит от типа персонажа. «Чудик» «чудика» всегда поймёт, поэтому-то и называет он его простецким именем, таким, например, как Моня, даже ещё к тому ж е, ласково.

Смена субъекта оценки объясняет и изменение имени. «Античудик» никогда не назовёт «чудика» по имени. Он обзывает его грубыми, ругательнымисловами.

«Тут они попёрли на него в три голоса:

- Кретин! Сволочь!. »

(«Жена мужа в Париж провожала»)

В словаре Ожегова эти слова представлены с пометой «бранное» и несут негативную оценку. «Кретин – тот, кто страдает кретинизмом, слабоумием вследствие ненормального развития щитовидной железы». «Сволочь – негодяй, мерзавец». Мы не согласны с этой оценкой, так как автор уже показал, что этот «кретин», «сволочь» - обаятельный парень Колька Паратов.

«Даже жена тоже обзывала Дебил».

(«Дебил»)

В этом контексте субъектом оценки выступает жена. Она называет

«чудика» обидным прозвищем, так как относится к «античудикам».

Сам «чудик» противится этому прозвищу (субъектом оценки выступает сам персонаж), объясняет, что так называют только дурака-переростка, который учиться не хочет, с которым учителя мучаются. Но для неё это не важно, он не такой, как она, значит, дебил.

Вообще, «имя – это личное название человека, даваемое при рождении».

Но получается, что об имени, даваемом при рождении, говорит только автор. Другие же персонажи называют «чудика» такими именами, которые возникают после общения с ним или какого-нибудь столкновения.

3. 2. Портрет «чудика».

1. Внешний вид.

Оценку внешности «чудика» изначально даёт сам автор, поэтому персонажи, изображённые автором очень красивы внешне.

«Студент – рослый парняга с простым, хорошим лицом – стоял в дверях аудитории»

(«Экзамен»)

В словаре Ожегова прилагательное «рослый» имеет значение: «крупный, высокого роста», следовательно, его можно отнести к словам с положительной оценкой, тем более на это указывает контекст. Это был не просто рослый парняга, а парняга с простым хорошим лицом.

В следующем контексте:

«Колька - обаятельный парень, сероглазый, чуть скуластый, с льняным чубариком-чубчиком».

(«Жена мужа в Париж провожала»)

Качественное прилагательное «обаятельный» имеет значение –

«очаровательный, полный обаяния». Это слово даёт позитивную характеристику герою-«чудику». Так как оно относится к эстетическим оценкам (либо красивый, либо некрасивый), то словом «обаятельный» автор показывает очаровательность своего героя.

«Он был очень красивый человек, смуглый, крепкий, с карими, умными глазами»

(«Из детских лет Ивана Попова»)

В этом контексте качественное прилагательное красивый – «доставляющий наслаждение взору, приятный внешним видом, гармоничностью, стройностью, прекрасный», смуглый – «цвет кожи темноватой окраски» и крепкий – «сильный физически, здоровый» автор изображает красоту своего героя, проявляет свою симпатию к нему.

Если субъектом оценки внешности «чудика» является другой персонаж («чудик»), то характеристика даётся позитивная.

« - Чего эт ты сёдня такой? - спросила бабка

- Какой? – спокойно и снисходительно поинтересовался Моня.

- Довольный-то. Жмурисся, как кот на солнышке»

(«Упорный»)

В словаре Ожегова даётся значение качественного прилагательного

«довольный» - испытывающий или выражающий удовлетворение.

Смена субъекта оценки объясняет и иное представление портрета

«чудика». В следующем примере «античудик» даёт негативную оценку внешнему виду «чудика». Возникает такой портрет персонажа: он долговяз, невзрачен, непривлекателен.

« – Сегодня четыре оглоеда, - начал председатель, – спали на полосе. Это: Санька Кречетов, Илюха Чумазый, Ванька

Попов и Васька-безотцовщина. Вы што, соображаете?! А это верзила Колька, я про тебя! – в баньку ему, вишь, захотелось!

(«Из детских лет Ивана Попова»)

В отличие от предыдущего примера персонаж оценивается негативно, так как существительное «верзила» произносится врагом «чудика» – «античудиком». В словаре Ожегова трактуется как «высокий и нескладный человек».

Самооценка внешности в рассказах Шукшина не представлена, для них не характерно самоописание, самолюбование. Важными становятся внутренние качества, а не внешняя оболочка героя.

2. Глаза.

«Максим Яриков смотрел на жену чёрными, с горячим блеском глазами».

(«Верую!»)

«Павла жизнь скособочила. Лицо ещё свежее, глаза умные, ясные, а осанки никакой. И в глазах умных большая спокойная грусть».

(«Осенью»)

В этих контекстах автор изображает глаза героев-«чудиков». Одни –

«чёрные», «с горячим блеском», то есть живые, полные жизни, деятельности, энергии, их переполняют бурные чувства. Другие – «умные» – обладающие умом, выражающие ум, такое значение даётся в словаре Ожегова.

Почему автор так заостряет внимание на глазах? То они «с горячим блеском», то «умные», то изображает их цвет: серые, карие, чёрные, синие. И всё это не случайно, потому что именно с помощью глаз раскрывается внутренний мир героя – «чудика».

В следующем высказывании субъектом оценки глаз «чудика» выступает другой персонаж («чудик»):

«Я говорил, а краем глаза видел синеглазого: он ждал меня, чтобы досказать анекдот. Смотрел на меня и заранее опять улыбался своими невыразимо прекрасными, печальными глазами».

(«Жил человек»)

В этом контексте изображены «прекрасные» и «печальные» глаза. Они прекрасны, оттого что «проникнуты печалью» – это значение прилагательного в словаре Ожегова.

Эти глаза задумывающиеся и мыслящие, чего-то ждущие и ищущие, переживающие. Живые.

Оценка глаз «античудиков» и самооценка не представлены. «Античудики» наоборот – это люди чёрствые, бездушные, сдвинутые в дурную сторону – они не видят ни печали в глазах, ни горячего блеска, их душа мертва. А самого «чудика», как было сказано выше, не интересует внешность, он беспокоится о своей больной душе.

3. 3. Внутренний мир героя.

1. Душа героя.

У всех героев-«чудиков», абсолютно у всех, есть душа, она-то и делает их странными, не даёт им покоя. Душа эта мающаяся. Сам Шукшин говорит: «Чудаковатость моих героев – форма проявления их духовности» .

«Последнее время что-то совсем неладно было на душе у

Тимофея Худякова – опостылело всё на свете. Так бы вот стал на четвереньки, и зарычал бы, и залаял, и головой бы замотал.

Может, заплакал бы».

(«Билет на второй сеанс»)

«Смотрели на выставке всякую всячину. Колька любил смотреть сельхозмашины, подолгу простаивал перед тракторами, сеялками, косилками Мысли от машин перескакивали на родную деревню, начинала болеть душа. Понимал, прекрасно понимал: то, как он живёт, – это не жизнь, это что-то очень нелепое, постыдное, мерзкое Руки отвыкают от работы, душа высыхает – бесплодно тратится на мелкие, мстительные, едкие чувства».

(«Жена мужа в Париж провожала»)

«Ведь она же болит, душа-то. Зубы болят ночью, и то мы сломя голову бежим А с душой куда?»

(«Ночью в бойлерной»)

« – Но у человека есть также – душа! Вот она, здесь, – болит! – Максим показывал на грудь. – Я же не выдумываю! Я элементарно чувствую – болит».

(«Верую!»)

Из контекстов мы видим, что душа у «чудиков» болит, высыхает, неладно, худо на душе. В первых двух контекстах мы узнаём об этом от автора, потому что он, как нельзя лучше, знает своих героев. В двух последних контекстах о своих внутренних переживаниях, беспокойствах, тревогах рассказывают нам сами «чудики».

Другие персонажи («чудики» и «античудики») не являются субъектами оценки души героя-«чудика». Они не замечают той боли, которую испытывает персонаж, потому что это внутреннее состояние героя. Понять это состояние может только автор и сам герой, который это переживает.

Мы выявили такую закономерность: душевные переживания передают глаголы. Это глаголы болеть – «испытывать боль», опостылеть– «стать постылым, очень надоесть», заплакать – «проливать слёзы от боли, горя», чувствовать – «ощущать» и другие.

Специалисты по душе рассуждают: пусть человек ищет душу; он наверняка не найдёт её, потому что никому ещё не удавалось отыскать то, чего нет, но, занятый этими поисками, он отвлечён будет от более дурных и ещё более пустых занятий, которые принесли бы ему один лишь вред.

Но это не так. Душа, которую ни за что, не за какой бок нельзя ухватить, значит для человека очень многое. Душа – это и есть сущность личности, продолжающаяся в ней жизнь бессменного, исторического человека, не сломленного временными невзгодами.

2. Чувства героя.

«Чувства являются одной из форм отражения и познания человеком окружающей его действительности» . Поэтому они делятся на позитивные и негативные.

Позитивные чувства («+») – это радость, сочувствие, уважение, способность любить. Рассмотрим примеры, где субъектом оценки этих чувств является автор:

«Чудик даже задрожал от радости, глаза загорелись».

(«Чудик»)

Словарь Ожегова даёт определение отвлечённого существительного

«радость»: «весёлое чувство, ощущение большого душевного удовлетворения». Радость сопутствует «чудику» на протяжении всей жизни, потому что она тесно связана с душой героя, а мы выяснили, что у каждого героя-«чудика» есть душа. Он рад, что живёт на этой земле.

«Странное дело, но он сочувствовал парню»

(«Экзамен»)

Сочувствие – это «отзывчивое, участливое отношение к переживаниям, несчастью других». Значение данного слова в контексте соответствует его значению в словаре.

«Смелый он человек, папка. Я его уважаю».

(«Из детских лет Ивана Попова»)

Отвлечённое существительное «уважение» - «почтительное отношение, основанное на признании чьих-нибудь достоинств», само по себе несёт позитивную оценку, что характерно для «чудиков», потому что изначально он настроен на добро.

« (теперь знаю: это был человек редкого сердца – добрый, любящий Будучи холостым парнем, он взял маму с двумя детьми)»

(«Из детских лет Ивана Попова»)

О позитивной оценке свидетельствует словосочетание «редкое сердце», то есть это человек добрый, - «делающий добро другим, отзывчивый» и любящий, которые являются синонимами в этом контексте.

Из приведённых примеров мы видим, что позитивные чувства «чудика» положительно оцениваются автором и другим персонажем («чудиком»). Но эти же самые чувства «античудик» оценивает отрицательно:

« – Ты долго там будешь пилить? Насмешил людей и рад.

Кретин. Тебя же счас во всех квартирах обсуждают».

(«Жена мужа в Париж провожала»)

Из контекста следует, что чувство радости «чудика» жена (она относится к «античудикам») оценивает негативно, хотя в словаре Ожегова оно имеет положительное значение (положительно его оценивают автор и «чудик»).

Это несовпадение заключается в субъекте оценки.

Самооценка «чудика» представлена в оценке своих негативных чувств («-»): страха, ненависти, нелюбви. Автор даёт шанс своему герою, чтобы он сам раскрыл свою сущность.

«Я невзлюбил отчима, и хоть не помнил родного отца, думал: будь он с нами, тятя-то, некуда бы мы не засобирались ехать».

(«Из детских лет Ивана Попова»)

«Мы все лежали вповал. Мы тоже побаивались уполномоченного»

(«Из детских лет Ивана Попова»)

Из этих контекстов мы видим, что негативные чувства: страх – «очень сильный испуг, сильная боязнь», нелюбовь – «отсутствие любви, неприязнь», возникают у «чудиков» тогда, когда они видят что-то отрицательное, ненормальное, которое отравляет им существование. Поэтому свои негативные чувства они оценивают положительно, так как им есть существенные оправдания.

Хотя герои-«чудики» предстают пред нами выламывающимися из окружающей среды, отторгнутыми и отвергнутыми, «униженными и оскорблёнными» ею, зато они обладают устойчивостью, упругостью, несгибаемостью характеров.

3. Характер героя.

Характер – это совокупность всех психических, духовных свойств человека, обнаруживающихся в его поведении.

Основные черты характера «чудика» – смелость и совестливость. Сначала речь пойдёт о смелости.

«А жил у сторожихи одной, боевая была старушка».

(«Жил человек»)

Боевая для Шукшина – значит, смелая. А смелость, как трактует Ожегов С. И. – «смелое поведение, решимость». Поэтому и возникает уважение к тому герою, который ей обладает.

В следующем примере субъектом оценки характера «чудика» является другой «чудик». Мы видим, что оценка остаётся положительной.

«Смелый он человек, папка. Я его уважаю».

(«Из детских лет Ивана Попова»)

Качественное прилагательное «смелый» имеет частнооценочное значение, относится к нормативным оценкам.

Оценка «античудика» и самооценка смелости «чудика» в рассказах не представлена. При столкновении двух персонажей («чудика» и «античудика») «чудик» постоянно испытывает чувство страха, боится своего противника. Автор поэтому и наделяет своего героя смелостью, чтобы он боролся со страхом, преодолевал его. Страх выражается разными частями речи: а) глаголами –

«Боюсь чиновников, продавцов и вот таких, как этот горилла псих с длинными руками, узколобый».

(«Боря»)

« – Но ты тоже бабонька: где так смелая, а тут испугалась чего-то, – сказал Шурка недовольно. – Чего ты испугалась-то?»

(«Сельские жители»)

«Чудик» уважал городских людей. Не всех, правда: хулиганов и продавцов не уважал. Побаивался».

(«Чудик») б) категорией состояния –

« – Попали в окружение

- Страшно было?

- Страшно».

(«Экзамен») в) существительными –

«В один такой вечер мы читали Вия. Я, сам замирая от страха, читал».

(«Из детских лет Ивана Попова»)

«У Сашки подкосились ноги: он решил, что что-то случилось с детьми – с Машей или с другой маленькой, которая только-только ещё начала ходить. Сашка даже не смог от испуга крикнуть»

(«Обида»)

Мы обнаружили в рассказах Шукшина две степени страха: большая и небольшая.

«Он ужасно боялся уполномоченного».

(«Из детских лет Ивана Попова»)

Наречие «ужасно» выражает большую степень страха.

«Но лес не нашенский, не острова, – бор, это страшновато».

(«Из детских лет Ивана Попова»)

«Страшновато» выражает небольшую степень страха.

Страх и стыд сопутствуют герою, потому что это природное начало.

Теперь речь пойдёт о стыде. Стыд и совестливость являются синонимами.

Это ещё одна черта характера, рассматриваемая нами в исследовательской работе.

Изображая своего любимого героя, Шукшин обязательно указывает на его совесть:

«Стыдно было жениху с невестой – они трезвее других, совестливее».

(«Осенью»)

«Профессору стало немного стыдно за свою строгость».

(«Экзамен»)

«Стыдно» – это категория состояния, которая обозначает душевное состояние «чудика». В словаре Ожегова слово «стыдно» имеет следующее значение: «испытываемое чувство стыда». Герою Шукшина всегда стыдно, хоть немного, хоть в малой степени, но всё-таки стыдно. Поэтому любит автор своих героев-«чудиков», потому что они могут понять, признаться в своей несправедливости и неправоте. На это указывает и нижеприведённый пример:

«Ему стало совестно, что поторопился: он в самом деле решил, что свояк хочет его ударить, когда потянулся с кулаком».

(«Свояк Сергей Сергеевич»)

В следующем контексте субъектом оценки является другой персонаж

(«чудик»):

«Как я теперь понимаю, это был человек добродушный, большого терпения и совестливости. Он жил с нами на пашне, сам починял верёвочную сбрую, длинно матерился при этом».

(«Из детских лет Ивана Попова»)

Совестливый герой у В. М. Шукшина происходит из простого люда, он выступает «без грима и без причёски».

Оценка совестливости «античудиком» не представлена, потому что ему чужда эта черта характера. Происходит это потому, что они не могут пристально рассмотреть смятение души героя и обязательно поиски выхода из этих смятений, этих сомнений. Сделать это могут только автор и сами «чудики», которые заявляют о смятениях своей души.

«Чёрт с ней, с этой Ларисой!. Может, расскажет, а может, и не расскажет. Зато он всё равно дома. И тут уж не так было больно, как вчера вечером. Ну, что же уж тут такого?. Стыдно только. Ну, может пройдёт как-нибудь».

(«Медик Володя»)

«Володе даже понравилось, как он стал нагловато распоясываться, он втайне завидовал сокурсникам-горожанам, особенно старшекурсникам, но сам не решался изображать из себя такого же – совестно было».

(«Медик Володя»)

Совесть – главная черта характера «чудика». Ему всегда стыдно, совестно, неловко от сознания неправоты или чувства стеснения. «Чудик» сам осознаёт это, поэтому испытывает чувство стыда, раскаяния. Он признаётся себе в этом.

Глава 4. Общая характеристика «античудиков».

«Во всех рецензиях только: «Шукшин любит своих героев Шукшин с любовью описывает своих героев» Да что я, идиот, что ли, всех подряд любить?! Или блаженный? Не хотят вдуматься, черти. Или – не умеют. И то, и другое, наверно» [Шукшин В. М. 1979, с. 285].

В. М. Шукшин верил в силы своего народа. Неистребимая вера в человека заставляла Василия Макаровича бороться за него до конца. И только в самых крайних случаях, когда не оставалось и проблеска человечности, когда торжествовали насилие и глумление над разумом и сердцем, над совестью и честью, над правдой, тогда автор становился беспощадным. Именно тогда появляются его герои-«античудики». Это люди тяжкого, земного, материального устроения. Они всегда лишены важнейших для писателя качеств – внутренней наполненности, глубины, духовности. Эти персонажи отпали по тем или иным причинам от животворного источника.

«Античудиками» могут быть как мужчины: Бронислав Пупков («Миль пардон, мадам»), Глеб Капустин («Срезал»), бригадир Шурыгин («Крепкий мужик»), Сергей Сергеевич («Свояк Сергей Сергеевич»), Кузовников Николай Григорьевич («Выбираю деревню на жительство») и другие, так и женщины: жёны «чудиков» и продавцы.

Исследованный материал позволяет представить «античудика» в виде следующего образа.

4. 1 Типы «античудиков» и их языковая представленность.

Проанализировав «античудиков» (более 50 контекстов), мы поставили перед собой задачу: определить языковое отражение «античудиков», но для этого мы должны описать их как объект оценки. Будем придерживаться тех же оснований классификации, по которым мы рассматривали героев-«чудиков».

4. 2. Характеристика имени или прозвища.

Автор даёт «античудику» имя, несочетаемое с фамилией.

«Глеб Капустин был родом из соседней деревни и здешних знатных людей знал мало».

(«Срезал»)

Глеб – имя праведника, а Капустин – ироническая фамилия. Это злостная шутка автора над героем. Поэтому можно объяснить поведение «античудика», оно связано с обидой на саму жизнь. То же самое можно сказать о Брониславе Пупкове («Миль пардон, мадам!). Жизнь обещана ему как Брониславу (прославленному человеку), а живёт он как Пупков. Это тоже своеобразная обида на жизнь.

Субъект оценки сменяется на «чудика», тогда у «античудика», вообще, нет имени, его называют просто хамом.

«Как же так? До каких пор мы сами будем помогать хамству?.

Что за манера? Что за проклятое желание угодить хамоватому продавцу, чиновнику, просто хаму – угодить во что бы то ни стало! Ведь мы сами расплодили хамов, сами! Никто их нам не завёз, не забросил на парашютах».

(«Обида»)

Из приведённого примера мы видим, что для «чудика» хамами являются чиновник, продавец и просто уличный хам. Это три ипостаси хамства. Сюда же можно отнести жену «чудика», потому что кроме, как «падла» (со знаком «-») или другими ругательными совами он её не называет.

Лексическая единица «хам» изначально имеет отрицательное значение.

Словарь Ожегова так трактует это слово: «грубый, наглый человек». Контекст усиливает значение слова «хам». Это происходит с помощью сочетания «проклятое желание угодить», которое выражается знаком «-», и глагола «расплодить» («+»). Но в сочетании со словом хам приобретает негативное значение.

Хамство есть способ утверждения личности. Так считалось всегда. И ведёт оно к разрушению личности. Когда человек не умеет проявить себя как личность иным образом, он обращается к животным началам и находит, по-видимому, в этом, несмотря на протестующий голос совести, какое-то удовлетворение. Другими словами говоря, хамство есть признак неразвитости, несостоятельности личности или её деградации, что характерно для «античудиков».

Субъектом оценки «античудика» выступает его сторонник. Он называет «чудика наоборот» официальными именами: Фёдор Иванович, Сергей Сергеевич. Форма имени характеризует персонах как должностное, официальное, важное лицо. Это зависит от социальной характеристики персонажа. Они председатели, их заместители, кандидаты, врачи, корреспонденты, то есть «хозяева жизни». Так их назвал «чудик» из рассказа «Случай в ресторане»:

« – Вы – какие-то хозяева жизни. Я не умею так жить».

(«Случай в ресторане»)

Оценка автора и персонажа («античудика») при характеристике имени

«античудика» не совпадает. Это несовпадение в оценке и есть отражение социальных противоречий в конфликтах рассказов.

Сам «античудик» всегда представляется полным именем и указывает своё социальное положение.

« В комнату вошёл человек, большой, толстый, в парусиновом белом костюме, протянул Лёле большую потную руку, - Фёдор

Иванович Анашкин. Заместитель Трофимова».

(«Лёля Селезнёва с факультета журналистики»)

Качественные прилагательные «большой, «толстый» (человек) и «большую», «потную» (руку), которые используются при характеристике Анашкина, указывают на отрицательного персонажа, так как они несут негативное значение.

4. 3. Портрет «античудика».

1. Внешний вид.

Описание внешнего вида «античудика» зависит от субъекта оценки. Если субъектом оценки является автор, то оценка даётся негативная. Она выражается именами прилагательными.

«Глеб Капустин – толстогубый, белобрысый мужик, начитанный и ехидный».

(«Срезал»)

Качественное прилагательное «толстогубый» имеет частнооценочное значение (со знаком «-»). Негативную оценку внешнему виду персонажа автор усиливает с помощью слов «начитанный» и «ехидный». «Начитанный» в словаре Ожегова: «много читавший, хорошо знакомый с литературой», имеет положительное значение («+»), но в сочетании с прилагательным «ехидный»: «язвительный, коварный», которое является носителем негативной оценки, то есть в контексте «начитанный» приобрело отрицательное значение.

«Вышел Игорь, наверно, сынЗдоровый, разгорячённый завтраком, важный».

(«Обида»)

В этом примере субъектом оценки выступает автор. В словаре Ожегова качественное прилагательное «здоровый» имеет несколько значений. Возьмём одно из них, которое соответствует контексту. Это «сильный, крепкого сложения человек». То есть значение прилагательного «здоровый» идёт со знаком «+», но в сочетании со слова «важный» – «горделиво-величественный, надменный», получает отрицательную оценку («-»).

« - Что же вы такие, Света? – спросил Костя, как можно спокойнее

- Какие?

- Да лахудры-то такие»

(«Други игрищ и забав»)

Субъектом оценки в данном контексте является другой персонаж

(«чудик»). «Лахудра» – слово, которое не зафиксировано в словаре Ожегова, относится к разговорному стилю речи. Несёт в себе эстетическую оценку персонажа, внешний вид «античудика» «чудиком» оценивается отрицательно.

Эстетическая оценка отражает уважительное отношение к красивому и насмешливое к некрасивому. Причём язык фиксирует чаще негативное, стандартное же остаётся вне номинации.

«Для тебя мы её растили, чтоб ты руки тут распускал?! Не дорос! Она у нас вон какая красавица! С ней вон какие ребята дружили, не тебе чета».

(«Жена мужа в Париж провожала»)

В этом примере портретную оценку «античудик» получает от других

«античудиков». В словаре Ожегова слово «красавица» тоже имеет положительное значение. Из контекста мы видим, что оценку получает «античудик», так как его внешние данные сравниваются с положительным персонажем – «чудиком».

«Античудик» - это зеркальное отражение любимого героя Шукшина. Поэтому происходит несовпадение оценок.

Самооценка внешности для «античудика» не характерна, так как объектом его оценки является окружающий мир. Его оценка направлена не на себя, а на окружающих.

2. Глаза.

«Тёмные глаза его близко полыхнули злостью и скорой, радостно-скорой расправой».

(«Обида»)

В этом примере субъектом оценки выступает автор. Он изображает истинные глаза «античудика». Они тёмные, наполненные злостью, расправой. В них скопились все негативные качества «античудика». Всё дурное, нехорошее делается под покровом ночи. Поэтому автор неслучайно в изображении глаз использует качественное прилагательное «тёмный». Глаза «античудиков» всегда изображены тёмного цвета. Это положение подтверждается и следующим контекстом:

«Вышел Игорь, наверно, сын, тоже с тёмными, чуть влажными глазами».

(«Обида»)

«Глеб посмеивался. И как-то мстительно щурил свои настырные глаза. В деревне не любили Глеба. Опасались». («Срезал»)

Здесь автор изображает мстительные, настырные глаза. Обладатель таких глаз уничтожит всё стоящее не своём пути и не будет сожалеть об этом.

Глаголы «не любить», «опасаться» демонстрируют героя-«античудика». Они показывают отношение окружающих к нему.

«Глаза эти не нравились Анатолию.

- Вредные глаза! Нет, это он пустил по селу «Дебила», он, точно».

(«Дебил»)

В этом контексте происходит смена субъекта. Субъектом выступает

«чудик». Он даёт негативную оценку глаз. Качественное прилагательное

«вредный» имеет значение «недоброжелательный, неприязненно настроенный».

«Он – это учитель литературы, маленький, ехидный человек.

Глаза, как у чёрта, - светятся и смеются».

(«Дебил»)

В данном примере глаза «античудика» оцениваются «чудиком», оценка остаётся негативной. Глаза сравниваются с глазами чёрта. Это неслучайно, потому что в «античудике» есть что-то бесовское. И своими бесовскими глазами герой видит мир в искажённом виде. Глаза – отражение внутреннего мира героя. Если они содержат в себе негативную оценку, то, что тогда можно говорить о душе героя?

Оценка глаз «античудиком» и самооценка «античудика» не представлены, потому что, как я сказала ранее, это люди чёрствые, бездушные, сдвинутые в дурную сторону. Они не замечают внутреннего мира, который отражается в глазах. Их душа мертва.

4. 4. Внутренний мир «античудика».

В предыдущей главе, которая посвящена «чудикам», мы рассматривали их внутренний мир по трём параметрам: душа, чувства и характер героя. При анализе внутреннего мира «античудика» мы будем придерживаться тех же оснований классификации, по которым мы рассматривали героя-«чудика».

1. Душа.

Первое основание (душа героя) в нашей классификации отпадает, потому что «античудики» лишены внутренней наполненности, глубины, духовности. Душа является критерием разграничения персонажей: при наличии души появляются «чудики», при её отсутствии – «античудики».

«Античудик» – зеркальное отражение «чудика». Всё, что у «чудика» оценивается позитивно, у «античудика» имеет негативную оценку.

2. Чувства героя.

«Античудик» – персонаж негативной стороны жизни. Поэтому ему постоянно сопутствуют отрицательные чувства: неодобрение, неприятие, осуждение, раздражение, пренебрежение, презрение и другие. Автор, который реально оценивает своего героя, даёт этим чувствам негативную оценку.

«Жена зла на Кольку, ненавидит его за эти концерты».

(«Жена мужа в Париж провожала»)

Словарь Ожегова объясняет значение отвлечённого существительного

«ненависть» как «чувство сильной вражды и отвращения». Она ненавидит Кольку, а Колька – это герой-«чудик», любимый персонаж Шукшина, поэтому автор за это ненавидит её. Он даже не даёт ей имени, а фамильярно называет– жена.

«Чудик», выступающий субъектом оценки чувств «античудика», даже его позитивным чувствам даёт негативную оценку.

« – Что, горько?. Захапал чужое-то, а горько. Радовался тогда?. Вот как на чужом-то несчастье свою жизнь строить

Думал, будешь жить припеваючи? Не-ет, так не бывает. Вот я теперь вижу, как тебе всё это досталось».

(«Осенью»)

В словаре Ожегова глагол «радоваться» имеет значение – «ощущение большого душевного удовлетворения», выражает положительную эмоциональную оценку. В сочетании с наречием «горько» и глаголом «захапать», которые являются носителями отрицательной оценки, приобретает негативное значение.

В следующем контексте субъектом оценки остаётся «чудик»:

«Ты, Дмитрий, не ругайся с ней, а то она хуже невзлюбит».

(«Чудик»)

Здесь «античудиком» выступает жена. Она испытывает нелюбовь к своему мужу – «чудику». Нелюбовь – это «неприязнь», так трактует словарь Ожегова. Брат «чудика» (тоже «чудик») даёт негативную оценку этому чувству. На это указывает простая сравнительная степень наречия «хуже». Они обозначает, что нелюбовь может проявиться в большей степени.

В следующем примере субъектом оценки выступает «античудик»:

« - Ну и правильно делаешь, что ненавидишь этого кретина!

Живёт на всё готовенькое, да ещё!. Сволочь!»

(«Жена мужа в Париж провожала»)

В данном контексте «античудик» является носителем позитивной оценки чувств своего союзника-«античудика». На это указывает наречие «правильно», которое обозначает положительный признак действия.

Сам «античудик» не оценивает свои чувства, так как его оценка направлена на чувства его противника («чудика»).

3. Характер героя.

Характер – это основа личности, её каркас. «Античудик» – это негативный персонаж, значит, те черты характера, которые мы рассматривали у «чудика», ему не присущи и не являются основными чертами его характера.

Смелость выражает оценку уважения автора. Шукшин осуждает и не принимает героя-«античудика», относится к нему критично: даёт ему ужасное имя, негативно оценивает его внешность, говорит о бедности его внутреннего мира, то есть делает их него морального урода. О какой смелости можно, вообще, говорить? Если «чудикам» смелость нужна для борьбы со страхом, который они испытывают перед своими противниками, то «античудики» используют её для другой цели: для демонстрации своего внешнего вида, способностей и поведения. Поэтому оценка субъекта (субъектом выступает автор) даётся отрицательная.

«Глеб Капустин шёл смело, впереди остальных, руки держал в карманах, щурился на избу бабки Агафьи».

(«Срезал»)

Наречие «смело» («ничего не боясь») обозначает признак действия. В этом примере «античудик» сравнивается с кулачным бойцом, автор это подчёркивает сочетание слов «руки в карманах».

Совестливость, которая является основной чертой характера «чудика», в контекстах, характеризующих «античудика», не представлена. Примеры указывают не её отсутствие. Об этом говорит автор и другие персонажи.

«Люди торопятся, людей много, она этим пользуется, бесстыдница».

(«Выбираю деревню на жительство»)

В вышеприведённом примере субъектом оценки характера «античудика» выступает автор. Мы видим, что он изобразил героя-«античудика». Это тип женщины – «чудика наоборот» (продавец). У неё отсутствует такая черта характера, как совестливость, на это указывает приставка бес-. Она не испытывает чувство стыда.

В следующем контексте субъектом оценки выступает другой персонаж («чудик»):

«Филипп спустя год спросил у Павла, мужа Марьи:

- Не совестно было? В церкву-то попёрся

- А чего мне совестно-то должно быть?

- Старикам-то поддался.

- Я не поддался, я сам хотел венчаться.

- Вот я и спрашиваю, - растерялся Филипп, - не совестно?

(«Осенью»)

Словарь Ожегова трактует слово «совестно» – «неловко от сознания неправоты или от чувства стеснения». Но не то и не то «античудик» не испытывает. Это передаёт категория состояния, частица не указывает на отсутствие душевного состояния человека.

Античудик не является субъектом оценки совестливости, потому что ему чуждо это состояние, он никогда не испытывал его.

Вообще, самооценка совестливости в рассказах В. М. Шукшина выражена ярко. Но её отсутствие указывает нам на то, что перед нами герой-«античудик».

«С совестью Николай Григорьевич был в ладах: она его не тревожила. И не потому, что он был бессовестный человек, нет, просто это так изначально повелось: при чём тут совесть! Сумей только аккуратно сделать, не психуй, и не жадничай, и не будь идиотом, а совесть – это знаете Когда есть в загашнике, можно и про совесть поговорить, но всё же спится тогда спокойнее, когда ты всё досконально продумал, всё взвесил, проверил, свёл концы с концами – тогда пусть у кого-нибудь другого совесть болит. А это – сверкать голым задом да про совесть трещать – это, знаете, неумно».

(«Выбираю деревню на жительство»)

В вышеприведённом примере субъектом оценки является сам «античудик». Автор только передаёт слова, мысли героя, которые касаются совести. Словарь Ожегова даёт такое определение отвлечённого существительного «совесть»: «сознание неправоты или чувство стеснения». «Каждый нормальный человек, который живёт нормальной жизнью», как говорил сам Шукшин, должен обладать совестью. Это очень старое понятие, которое заимствовано из старославянского языка, где оно является словообразовательной калькой греческого symboulion, что обозначает «ведать, знать».

Отсутствие совести в человеке делает его моральным уродом. Поэтому для «античудиков» Шукшина являются основными такие черты характера, как:

1) гордость;

2) высокомерие:

«У нас отпуск большой, мы же – льготники. – И опять гордость, высокомерие. Живого места нет на человеке – весь как лоскутное одеяло, и каждый лоскут – кричит и хвалится».

(«Свояк Сергей Сергеевич»)

В данном контексте субъектом оценки негативных черт характера «античудика» выступает автор. Отвлечённые существительные «гордость», высокомерие» называют явления, воспринимаемые мысленно. Они отражают отрицательное значение в производных. Первоначальное их значение – «дурной, глупый, надменный». Значение этих слов сохраняется в этом контексте;

3) жадность к деньгам и вещам;

4) душевная глухота и недоброта;

5) нежелание и неумение хоть сколько-нибудь понять живущего рядом человека;

6) вздорность, какая-то даже противоестественная агрессивность.

«Горе началось с того, что Колька скоро обнаружил у жены огромную, удивительную жадность к деньгам. Он попытался было воздействовать на неё, что нельзя же так-то уж, не получил железный отпор.

- У нас в деревне и то бабы не такие жадные»

(«Жена мужа в Париж провожала»)

Субъектом оценки в данном примере выступает персонаж («чудик»).

Лексическая единица: «жадность – жажда, желание, скупость», выражает отрицательную оценку. Качественные прилагательные «огромная» и

«удивительная» оценивают отвлечённое существительное «жадность» с разных сторон. «Огромная» обозначает отклонение от нормы, признак выражен в большой степени. «Удивительная» – у главного персонажа («чудика») возникает непонимание, которое допускает возможность бережливости в опредёлённой степени. В этом контексте используется сравнение жены («античудика») с деревенскими бабами. «У нас в деревне и то бабы не такие жадные» - говорит «чудик».

Оценка «античудиков» и самооценка негативных черт характера «античудиков» не представлены.

Неприятен и жалок Шукшину тип «античудика». В их поведении, характере заметна «сдвинутость». Только сдвинуты эти люди совсем в другую, дурную сторону. «Античудики» – непревзойдённые мастера творить зло, пусть мелкое, пусть бессмысленное, бьющее прежде всего по ним же. Творят они его с истинно творческим азартом, артистически, с упоением

Заключение.

В центре художественного видения В. М. Шукшина находится человек, его жизнь. Автор условно разделил своих персонажей на «чудиков» и «античудиков». В сферу оценки попадают прежде всего портрет героев, речь, внешний вид и внутреннее состояние.

Таким образом, рассмотрев героя-«чудика», мы пришли к следующим выводам: во-первых, «чудик» как главный любимый персонаж Шукшина анализируется автором в разных аспектах, во-вторых, оценочному анализу подвергаются как внешние портретные характеристики персонажа, так и его внутренний мир. При этом отсутствует полная картина образа персонажа, в рассказах представлены лишь значимые фрагменты:

1. имя как отражение социальной характеристики персонажа;

2. душа как неотъемлемая часть неудовлетворённого жизнью человека;

3. глаза как отражение мыслей, состояния, переживания; в-третьих, «чудик» является объектом оценки автора, персонажей рассказов и самооценки. При этом портрет «чудика» часто не совпадает у разных оценивающих субъектов.

Таким образом, «чудик»- часто простой человек из глубинки неопределённого возраста, красив внешне. Самого «чудика» внешность не интересует, он беспокоится о больной душе. Герой обладает устойчивостью, несгибаемостью характера, основные черты - смелость и совестливость.

Рассмотрев героя-«античудика», мы пришли к следующим выводам: во-первых, «античудик» неприятен и жалок Шукшину, автор не принимает и осуждает черты его характера.

во-вторых, оценочному анализу подвергаются как внешние портретные характеристики персонажа, так и его внутренний мир. При этом отсутствует полная картина образа персонажа, в рассказах представлены лишь актуально значимые фрагменты, то, что нужно было запечатлеть:

1) имя как отражение социальной характеристики персонажа; глаза как отражение чёрствости, бездушия, сдвинутости в дурную сторону; в-третьих, «античудик» является объектом оценки автора, персонажей рассказов и самооценки.

Авторская оценка «античудика» негативная. Глаза героя часто тёмные, наполненные злостью, в них скопились все отрицательные качества «античудика». Душа лишена наполненности, глубины, духовности. «Античудик»- зеркальное отражение «чудика». Всё, что у «чудика» оценивается позитивно, у «античудика» имеет негативную оценку. Сам «античудик» не оценивает свои чувства, его оценка направлена на чувства противника.

Комментарии


Войти или Зарегистрироваться (чтобы оставлять отзывы)